Женская колония иркутской области

Корреспондентка

Женская колония иркутской области

Раз в год родители, дети, друзья осужденных могут приехать к ним в гости, посмотреть условия проживания “колонистов”, посидеть вместе в импровизированном кафе, наговориться вдоволь.

Для журналистов –  это редкая возможность заглянуть за ту сторону контрольно-следовой полосы, понять, чем и как живут наши сограждане, преступившие закон, и, может быть, предостеречь кого-нибудь от такой жизни.

Пионерский лагерь

Именно это сравнение приходит на память, когда, минуя дотошный досмотр, мы (корреспондент “Российской газеты” и гости колонии. – Авт.) входим на территорию женской исправительной колонии  № 40, расположенной в поселке Бозой Эхирит-Булагатского района области.

Большая площадь украшена ярко: ярмарочный шест с атласными лентами, музыка, скоморохи-коробейники (они же зэка) зазывают в гости, предлагают отведать пирогов да булок, дарят блескучие сувенирчики, что впору на елку вешать, и на каждом буковки приклеены, такие трогательно неровно вырезанные “ИК 40”.

Администрация колонии разослала 170 приглашений родственникам заключенных. Приехали же около 50 гостей.

– Да, это долгожданный праздник для осужденных, – заверил корреспондента “РГ” подполковник внутренней службы Савелий Уваров, начальник колонии. – А для личного состава – это экзамен: подведение итогов работы, как с точки зрения перевоспитания, так и улучшения бытовых условий контингента.

Атмосфера под тентами на скамейках вполне даже праздничная. Гости ждут концерта, надеясь увидеть на сцене и своих родных женщин.

Но вначале – зрелище неожиданное для тех, кто впервые в гостях за колючей проволокой: молодые и не очень женщины, построившись по отрядам, чеканя шаг, с песнями входят на плац… Халаты в мелкую клетку, белые косынки – парадная форма. И опять вспоминается пионерский лагерь.

Контингент

По словам полковника внутренней службы Владимира Ремнева, начальника объединения колоний, в Бозое отбывают сроки наказания 2000 женщин в возрасте от 18 до 55 лет. Колонии здесь три: побольше, поменьше и колония-поселение, где при более мягком режиме трудятся на ниве сельского хозяйства осужденные не за очень жестокие преступления.

В 40-й есть и “зона в зоне” — обособленно от прочих содержатся бывшие сотрудницы милиции, прокуратуры, суда. В соседней, 11-й, а там находятся осужденные на большие сроки, больничное отделение на 130 коек, в котором есть и туботделение.

Что касается географии “мест не столь отдаленных”, то для деревни, в которой проживает чуть больше тысячи человек, зона – “градообразующее” предприятие.

Четверть жителей Бозоя работает на федеральную службу исполнения наказаний. Поэтому, признают сами деревенские, специфичная жизнь учреждений отражается и на их быте.

Здесь не редкость, например, увидеть на улице детей, играющих в обыск, конвоирование или штрафной изолятор.

Коллега поневоле

– А журналисты осужденные есть? – почему-то задаю глупый вопрос.

– Пока нет, – смеется подполковник Евгений Иванов, начальник 11-й колонии. – Да у нас вообще с высшим образованием единицы отбывают. Хотя погодите, сейчас “коллегу” вашу все же  представлю.

Карина М. попала в Бозой во второй раз. В первый почти у всех есть шанс на условно-досрочное освобождение: она его получила и снова – наркотики, грабеж, суд…

24-летняя девушка и сейчас надеется выйти раньше, потому что примерно себя ведет, активно участвует в общественной жизни колонии: снимает на видеокамеру все мероприятия, потом монтирует телепередачи, которые транслируются по местному “колониальному” каналу.

– Передачи делаем разные про жизнь колонии, – перечисляет собкор ИК, не отрывая глаз от дисплея  камеры. – Новости “Итоги недели” снимаем, медики часто выступают наши – рассказывают о здоровом образе жизни, праздники всегда снимаем, показываем.

Кроме ТВ, в ИК №11 издается своя газета – настоящая, печатается в типографии и пользуется популярностью среди осужденных: все мероприятия отражены в “Нашей судьбе” (так газета называется. – Авт) и даже литературное творчество читателей. Зачитываю листочек до дыр.

Глянец за колючкой

Концерт, а вернее театрализованное представление для гостей готовили, похоже, основательно. Танцы в ярких костюмах, сшитых специально к этому дню, песни русские народные, казачьи, бурятские, популярные… А тут цыганский ансамбль грянул хорошо знакомую свою народную песню.

Не могу удержаться и делюсь восторгом с начальником колонии – хорошо поют!

– Эти долго еще будут петь, – согласно кивает головой Уваров. – Сроки большие: торговля наркотиками. Доходят все-таки такие дела до судов и наказание суровое по делам. Ведь я-то вижу, как “помолодела” зона за счет тех, кого они снабжали зельем…

Таланты в колониях, по сравнению с обычной жизнью, проявляются у многих: не петь, так рисовать жизнь заставит.

– Иначе – просто скучно, – призналась осужденная Татьяна В. – Работы не так чтобы много, и чем в бараке сидеть, лучше уж делом заняться. Пусть те же сувениры клеить.

Так и текут день за днем: благо хоть праздников много. Кроме дня колонии, есть еще и день отряда – то же самое, но в миниатюре.

Государственные праздники требуют непременного участия, иногда приезжают в колонию какие-нибудь депутаты с подарками да правозащитники.

А еще положено: длительные свидания с родственниками – четыре раза в год по  три дня; краткосрочные – шесть раз в год по четыре часа; и даже недельный отпуск с выездом к родным.

– Условия содержания осужденных улучшаются год от года, – комментирует полковник Ремнев. – И воспитательная работа, как видите, на высоте, и учебный процесс идет: в колониях можно получить среднее и начальное профессиональное образование.

Фонтанчики у общежитий отрядов, идеальная чистота в комнатах на 30-40 человек, наличие в каждом корпусе комнаты отдыха, уютной кухоньки, где практически в любое время можно пить чай, столовая со сверкающей плиткой на полу… Жить, одним словом, можно. Они и живут, некоторые регулярно “возвращаются”, приобретая статус рецидивисток, и таких четверть от общего количества осужденных.

Вечный рай

Уже возвращаясь в город, затеяли дискуссию с сотрудниками ГУФСИН. Людмила Сластная, работник соцгруппы, Светлана Бережная, редактор газеты “Шаг навстречу”, которая распространяется во всех колониях Иркутской области  и корреспондент “РГ” пытались по пунктам обозначить, почему так много осужденных переходят в разряд рецидивистов.

Вот что получилось:

1. Неумение жить самостоятельно, привычка делать это по звонку. Не зря же в зонах, к примеру, “приживаются” бывшие воспитанники детских домов.

2. Зависимость от криминальной среды. Сообщество заставляет идти на преступление вновь и вновь. Сюда же вписывается известный алгоритм “выпил – украл – сел”, что с алкоголиками, что с наркоманами.

3. Общество не торопится принимать в свои ряды гражданина с клеймом  судимости: трудно найти работу, а уж о жилье и мечтать не приходится. То есть, говоря языком научным, трудности социализации.

Разложили-обсудили. Но позже, в беседе с бывшим сотрудником системы исполнения наказаний, который “оттрубил” на зоне почти два десятка лет, выплыл и четвертый фактор:

– Попадают обратно в колонии, потому что им там… хорошо, – грустно поведал майор внутренней службы в отставке, пожелавший остаться неизвестным. – Санаторий: еда есть, постель чистая. А главное – 8-часовой рабочий день и работа непыльная. Потому что не хватает на всех, потому что соблюдаем права человека. Комфортно и защищено чувствуют они себя за “колючкой”…

По мнению моего собеседника, только изнурительный 12-часовой труд может отвратить человека от желания вернуться, а значит, и от совершения нового преступления. Наверное, правозащитники, читающие этот материал, уже кипят негодованием, но такое мнение есть и, возможно, претендует на правоту.

P.S. В трогательный момент, когда, наконец, после концерта, осужденные женщины встретились со своими родственниками и друзьями: обнимались, плакали, смеялись, со сцены звучала печально-просветленная песня в исполнении красивой девушки-“колонистки”. Запала в память и душу одна строка: “Вечный рай, где живут спасенные”…

Источник: https://rg.ru/2008/08/14/reg-bajkal/koloniya.html

Женская колония: взгляд изнутри

Женская колония иркутской области

Поселок Бозой — место само по себе удивительное. Находится он, как кажется, в абсолютной невесомости, нигде. Путь от Иркутска занимает около полутора часов езды мимо пастбищ, равнин, небольших холмов. Через полчаса дороги глаз ищет, за что зацепиться, найти ориентиры. Пейзаж, как поставленный на повтор кадр, угнетающе однообразен.

Сам поселок — небольшой клочок земли, просматриваемый насквозь, застроенный неприглядными бараками и домиками. Ни центрального водоснабжения, ни канализации здесь нет. Зато есть «градообразующее предприятие»: две женских колонии ровно посередине поселка и на отшибе — колония-поселение для женщин и мужчин. О жизни колонии № 11 поселка Бозой читайте в репортаже корреспондента IRK.ru.

Между стереотипами и реальностью

Ехать в женскую колонию человеку неподготовленному страшно. Что мы знаем о жизни за решеткой? Представляются замученные женщины с короткими стрижками, мешковатые одежды, стражники на каждом шагу и полная безысходность.

Увиденное поразило несоответствием ожиданиям.
В колонию проходили через несколько решеток, которые открываются только по очереди. Вещи забрали, сотовая связь на территории колонии запрещена.

Взять с собой разрешили диктофон, фотоаппарат и ручку с блокнотом.

Еще до входа на саму территорию зоны нас встретила Татьяна Фролова — начальник колонии.

Время от времени к ней в кабинет с вежливым стуком заходили женщины в платочках и отчитывались, приносили бумаги, о чем-то советовались. Женщины выглядели опрятно: легкий макияж, маникюр, выглаженная форма.

Сначала подумалось, что это служащие зоны, бухгалтеры или прачки, но, позже выяснилось, что заходили заключенные.

Татьяна Фролова — начальник колонииПлакат с жизнеутверждающим призывомСоциальная реклама на территории колонииРядом находится церковь

На немой вопрос — почему заключенные ни капли не соответствуют образу «зечек», Татьяна Витальевна улыбнулась: «Женщины и на зоне должны оставаться женщинами. Потом они выйдут в мир, и наша задача — научить их быть полноправными членами общества. Поэтому за неряшливость их наказывают».

Женские колонии не делятся по видам режима на общие, «строгачи» или особые, а значит, здесь сидят все вместе — убийцы и мелкие воришки, наркозависимые и крупные дилеры, бывшие сотрудники органов и женщины, скрывающиеся от правосудия десятилетиями. При распределении учитываются состояние здоровья и личные качества.

Заключенные живут в разных корпусах и делятся на категории: больные, инвалиды и пенсионеры отделены от бывших сотрудников органов; те, кто показывают положительные результаты и хорошо себя ведут, никак не сталкиваются с нарушителями режима исправительной колонии. А те, кто недавно прибыл сюда, занимают секции «с обычными условиями содержания», то есть ни поблажек, ни ограничений для них пока нет. Каждый корпус — отдельно взятый микромир, огороженный забором, со своими надзирателями.

Рядом с корпусами и на общих территориях колонии заключенные высаживают цветы и облагораживают территорию колонии. Кругом поделки из подручных материалов — разноцветные домики, персонажи детских сказок, украшения.

Сами клумбы выглядят как дипломные работы ландшафтных дизайнеров: встречаются альпийские горки, клумбы в виде стрекоз и даже зеленые скульптуры. У каждой секции стоит беседка, в которой женщины общаются и отдыхают.

При виде незваных гостей-журналистов и начальницы колонии женщины встают и приветствуют нас «по форме», а потом стараются поскорее отвернуться, спрятаться друг за друга. Такая известность им не нужна.

Весь этот антураж никак не укладывается в страшное слово «зона», которое в нашей стране вызывает ужас на генетическом уровне. Слишком тут уютно, до педантизма чисто.

Татьяна Витальевна сетует: «Выходит про нас статья, а потом начинаются жалобы — что это у вас лучше, чем в детских домах и домах престарелых? Курорт, а не зона». И тут же поясняет, что зона живет строго по законодательству.

Никаких поблажек у здешних заключенных нет, никто их с ложки не кормит. И наказывают, конечно, за провинности.

За газоном на территории колонии тщательно следятМесто отдыхаРазноцветные клумбы приветливо улыбаются

Вплоть до 2011 года в колонии, здесь не было ни туалетов в корпусах, ни водоснабжения. Женщины сами ежедневно носили воду для себя и для обслуживания всего учреждения.

За несколько лет непрекращающихся ремонтов жуткие условия устранили. Да и не должна женщина, отбывая наказание, надрываться и гробить здоровье.

Это ведь не смертный приговор, и пусть здесь не сладко, но для многих жизнь после зоны продолжается.

Есть женщины в русских колониях

Окончательным потрясением стало посещение столовой. Управляющая кондитерским цехом — бывшая наркобаронесса, которую правоохранительные органы не могли поймать 18 лет. От фотографий и упоминания своего имени в статье она, как и подавляющее большинство женщин, отказалась.

Некогда она сотнями килограммов доставляла и распространяла наркотики по Иркутской области. Попав за решетку, долго демонстрировала буйный нрав: отказывалась от работы в цехах, скандалила, хамила сотрудникам и начальнику колонии.

Потом была направлена в кондитерский цех, и теперь с удовольствием стряпает пирожки и очень вкусные сладкие пирожные.

Вообще, диссонансов здесь более чем достаточно. Милые улыбки легко сочетаются с тяжелым взглядом с прищуром, от которого становится не по себе, очень приветливое отношение и вежливость — а за плечами преднамеренное детоубийство. К милым радушным хозяюшкам не хочется поворачиваться спиной: дают о себе знать инстинкты, которые сильнее разума.

На кухне работа кипитСладостиЭклеры с заварным кремомБиблиотека в ярком дизайнеВ столовойУмывальная

Мы пришли в корпус, где сидят бывшие сотрудники органов. Они очень отличаются от обычных заключенных: чувствуется образованность, воспитание и высокая самооценка. Встречала нас ответственная за работу своего подразделения заключенная.

Она рассказала о вязальном цехе, где заключенные вышивают крестиком цветочные и библейские мотивы, со всеми познакомила. Опять возникла мысль — может, не заключенная, а сотрудница? Выдавала ее только форма одежды.

Выяснилось, что эта красивая и общительная женщина осуждена повторно за махинации с нефтью на 7 лет.

В колонии очень много цыганок. Держатся они сообща, ни о каком раскаянии и речи не идет. Подавляющее большинство из них торговали наркотиками.

Обычно это выглядит так: женщина работает «в полях», а мужчина этим руководит.

Они не лукавят, не улыбаются, не стремятся кому-то понравиться, для них все происходящее вокруг — нормальная череда жизни, еще один логичный виток спирали. Они выйдут и начнут заново, выбора у них нет.

Глядя на заключенных, которых здесь почти 900 человек, задумываешься: многим здесь лучше, чем на воле. Не получится у них «заново» начать, они не приучены ценить то, что есть: возможность работать, учиться, они не социализированы. Такие выйдут и рискуют попасть в соседнюю 40-ю колонию для тех, кто отбывает повторные сроки.

Но есть и другие. Сильные и страдающие. Не нужна им клетка, будь она хоть золотой. От них исходит жизнь и боль от того, что они здесь находятся. И верится, что у них есть шанс в будущем перешагнуть через клеймо бывшей осужденной и начать с чистого листа. Вот для них и трудятся все работники колонии. Здесь женщины могут получить аттестат и профессию, многому научиться.

Одна история

В колонии есть и салон красоты. Женщины должны приводить себя в порядок. Татьяна Витальевна прокомментировала на входе: «Единственная официальная работница парикмахерской — профессиональный парикмахер. Только поработать по профессии ей не удалось».

Войдя в помещение, я увидела девочку. Совсем юную, может быть, лет 22-х. Она смотрела на нас большими добрыми глазами. Как мне почудилось, правда, добрыми. Невысокого роста, вся в веснушках, очень красивая и молодая, она резко отличалась от тех, кого я видела здесь до этого. Она первая, к кому у меня сразу возникло сочувствие.

В прачечной сушится чистое бельеРяды швейных машинокЗа работой в швейном цехеВышивка бисером руками осужденныхВ спальне чисто и опрятно

Девушка рассказала о своей работе, показала инструменты и журналы записи. Сразу стало ясно, что она по-настоящему любит свое дело, увлеченно и с любовью говорит о нем. На вопрос, как она сюда попала, девушка осеклась, но произнесла: «Статья 105, 1 часть». В Уголовном кодексе значится — убийство, совершенное без смягчающих и отягчающих обстоятельств.

На последующую просьбу рассказать, как это случилось, девушка выдавила из себя: «Я защищала мать», — отвернулась к окну и расплакалась. Больше вопросов задавать я не стала.

После парикмахерской мы прошли в швейный и раскроечный цеха, побывали в корпусе для пенсионеров и инвалидов. На этом посещение колонии закончилось.

Во всех нас есть пресловутый инь и ян, хорошее и плохое. Всем нам иногда хочется попроще, получше устроиться, извернуться — и вот кто-то начинает торговать наркотиками, воровать нефть и брать крупные взятки.

И с каждым может случиться так, что в один момент эмоции необратимо возобладают над разумом — тогда появляется статья «Убийство, совершенное без смягчающих и отягчающих обстоятельств». У кого-то не находится сил бороться — появляются алкоголь и наркотики и все, что с ними обычно связано.

Единственное, что мы можем попытаться сделать, — стараться быть лучше, хранить в себе любовь к настоящей честной жизни. На воле.

Источник: https://www.irk.ru/news/articles/20150625/bozoy/

Зона перемен

Женская колония иркутской области

Лагерная отрядная система, изобретённая советским педагогом Антоном Макаренко, до сих пор применялась как для воспитания детей пионерского возраста, так и для исправления рецидивистов. Сегодня эта система доживает свой век.

Недолго осталось осуждённым ходить по зоне строевым шагом и петь патриотические песни: к 2016 году все они окажутся либо в тюремных камерах, либо в колониях-поселениях с трудоустройством на государственных объектах. Министерство юстиции уже приступило к реформированию системы исполнения наказаний.

Необходимость такого шага явно назрела: наша страна стала мировым лидером по количеству осуждённых на 100 тысяч населения, оставив позади США и Китай.

Тюремная реформа затронет сразу пять направлений. Не представляющие большой опасности для общества преступления предложено перевести в категорию административных проступков. Вместо заключения подследственных под стражу рекомендовано применять новые меры пресечения – залог, домашний арест и поручительство.

Наказание в виде лишения свободы по возможности будет заменяться альтернативными мерами – обязательными и исправительными работами, ограничением свободы.

Намечено также перепрофилировать существующие исправительные учреждения в тюрьмы и колонии-поселения нового типа и, наконец, создать систему адаптации и контроля за поведением бывших заключённых.

«Химики» возвращаются

Хотя колонии и называются исправительными, мало кого из осуждённых удаётся сегодня, так сказать, поставить на путь исправления.

Применение в зоне макаренковской системы, основанной на методе воспитательного воздействия коллектива, привело к результату, который вряд ли можно назвать неожиданным: впервые оступившиеся люди, как правило, выходят на свободу уже сформировавшимися преступниками.

За колючей проволокой они заканчивают своего рода тюремные университеты, набираются криминального опыта и заводят связи в мире блатных. Суть начавшейся реформы как раз и состоит в том, чтобы оградить впервые преступивших закон от негативного влияния закоренелых преступников, вернуть их в общество нормальными людьми.

В течение 2013–2016 годов исправительные учреждения будут перепрофилированы. Осуждённые, угодившие в места не столь отдалённые за преступления небольшой или средней тяжести либо по неосторожности, отправятся отбывать наказание в колонии-поселения.

Большая их часть будет предназначена для временного размещения и работы на стройках. Это очень похоже на передвижные спецкомендатуры, достаточно популярные в советское время. Многие, наверное, помнят: раньше существовало  наказание, которое в народе окрестили «химией».

Скорее всего, именно потому, что на вредных производствах и объектах как раз и задействовали условно осуждённых и «досрочников», освобождавшихся из мест заключения с направлением на «стройки народного хозяйства».

В Иркутской области лагерники сооружали железную дорогу и химкомбинаты, Осетровский речной порт и Братскую ГЭС, города Ангарск и Вихоревку, на так называемых комсомольско-молодёжных стройках им поручалась самая тяжёлая и грязная работа.

Но будут функционировать и стационарные колонии-поселения с усиленным наблюдением. Они появятся там, где имеются собственное производство и развитая инфраструктура. В Иркутской области такое учреждение планируется, например, создать на базе нынешней колонии общего режима № 4 в Плишкино.

Трудоустройство колонистов представляется реформаторам необходимым не только потому, что работа, если верить Дарвину, способна превратить в человека любую человекообразную особь. Осуждённые, кроме того, получат возможность выплатить иски, возместить ущерб, нанесённый потерпевшим.

  Конечно, найти работу для заключённых в рыночных условиях куда сложнее, чем это было при плановой экономике. Но начальник ГУФСИН по Иркутской области Павел Радченко заверил, что руководители учреждений исполнения наказания с этой задачей справятся.

«Будем искать возможности, заключать договоры со строительными компаниями, обучать осуждённых нужным специальностям», – сказал он. Очевидно, проблема будет решаться и за счёт сокращения квот для иностранцев.

Вор должен сидеть в тюрьме       

Всем остальным преступникам будет уготовано место на тюремных нарах. Колонии общего и строгого режима, в которых сейчас отбывает наказание основная часть осуждённых к лишению свободы, преобразуются в тюрьмы трёх видов. Условия содержания в них будут зависеть как от тяжести и общественной опасности преступлений, так и от осознания совершённого зла и поведения в местах лишения свободы.

Тюрьма общего режима должна состоять из изолированных блоков. В одном расселят первоходов, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления, в другой определят виновных в криминале небольшой или средней тяжести, ранее уже попадавших в систему пенитенциарных заведений.

Перед сотрудниками тюрем ставят задачу обеспечить индивидуальный подход к каждому узнику.

Количество мест в камере, предоставление свиданий, возможность досрочного освобождения – всё это будет регулироваться таким образом, чтобы впервые попавшие на нары сознательно отказались от противоправной деятельности.

В тюрьмы усиленного режима суд будет направлять рецидивистов – тех, кто побывал в зоне уже не менее двух раз и вновь совершил тяжкое или особо тяжкое преступление. В их число попадут и опасные рецидивисты – этот статус будет присваиваться судебным решением, в том числе и за злостное и систематическое нарушение порядка в местах лишения свободы.

Тюрьма особого режима станет на долгие годы прибежищем тех, кого перевоспитывать уже бесполезно: особо опасных рецидивистов, судимых за неоднократное совершение особо тяжких преступлений, приговорённых к пожизненному лишению свободы, а также воров в законе, лидеров преступных сообществ, террористов и экстремистов.

Дух коллективизма, на который делалась ставка начиная с 30-х годов прошлого века, изгнан из зоны самым решительным образом.

Реформаторы продумали всё так, чтобы опасные преступники, прочно усвоившие криминальную субкультуру, совсем не могли общаться с другими категориями осуждённых – теми, на ком ещё рано ставить крест.

Ни на прогулках, ни за обедом, ни на работе, ни во время просмотра фильма – нигде и никогда их пути не должны пересекаться.

Впереди России всей

Завершить мероприятия по реформированию уголовно-исполнительной системы планируется к 2020 году. Однако уже в текущем году в ряде регионов страны запускаются пилотные проекты тюремной реформы.

В число таких регионов попала и Иркутская область, где на 1 января 2010 года в 27 исправительных учреждениях отбывают наказание 19676 осуждённых за уголовные преступления.

Причём львиная доля населения зоны, расположенной в Приангарье, – местные жители (приезжих за колючей проволокой – около 800 человек).

В рамках пилотных проектов до 1 декабря 2010 года, согласно утверждённым дирекцией Федеральной службы исполнения наказания техническим заданиям, на территории области будут перепрофилированы два исправительных учреждения: женская колония № 40 в посёлке Бозой станет тюрьмой общего режима, ИК-25 в Вихоревке превратится в тюрьму усиленного режима для мужчин. Предполагается, что вихоревское учреждение останется единственным в области местом пребывания опасных рецидивистов.

Сейчас пилотные проекты находятся в стадии разработки документации, однако времени на раскачку не остаётся. Особенно много предстоит сделать для перепрофилирования женской колонии. Общежития, в которых осуждённые живут сейчас по отрядам, будут превращены в два тюремных корпуса с двух-, четырёх- и шестиместными камерами.

Основная проблема заключается даже не столько в смене режима, сколько в том, чтобы сами по себе более суровые, чем в колонии, тюремные условия не усугубить сложившимся в бозойской зоне тяжёлым бытом. Сегодня женский лагерь – единственное в Иркутской области учреждение за колючей проволокой, где отсутствуют канализация и водоснабжение.

«Удобства» для женщин, преступивших закон, располагаются на улице, а водой они пользуются привозной.

Надо сказать, что работы по благоустройству женской колонии  начались задолго до того, как стало известно о готовящейся реформе. 27 миллионов рублей потрачено только в прошлом году на проектную документацию, артезианские скважины, резервуары для воды, прокладку сетей.

В одном из корпусов надстроен третий этаж, где для 80 проживающих там женщин создан полный набор коммунально-бытовых услуг. В текущем году туалеты, душевые, умывальники планировалось установить в остальных отрядах.

Теперь эти плоды цивилизации, видимо, облегчат уже тюремный быт.

Начать перепрофилирование всех остальных учреждений зоны, согласно Концепции развития уголовно-исполнительной системы, планируется года через три. Останутся в нетронутом виде только медицинские заведения: две центральные больницы в подразделениях и лечебно-исправительное учреждение в Вихоревке.

С заботой о «клиенте»

Пока осуждённые поживут ещё в лагерях, где условия содержания за последние годы стали вполне гуманными. Пожалуй, сейчас они за колючей проволокой даже более человечные, чем в домах для детей-сирот и интернатах для стариков, никогда в своей жизни не нарушавших уголовный закон.

Практически во всех колониях сегодня осуждённым предлагается меню на выбор: повара готовят для них по два первых и вторых блюда. В свободное время заключённый может посидеть в баре (теперь они есть почти во всех учреждениях), встретиться там с навестившими его родственниками.

Руководство регионального управления ФСИН серьёзно озабочено тем, чтобы за годы отсидки их «клиенты» не теряли связи с семьёй. Матери и жёны, которые не в состоянии осилить траты на дорогу в зону, скоро смогут просто купить телефонную карточку и через таксофон произвести так называемый видеозвонок.

Из Иркутска можно будет связаться с колонией в Усть-Куте, Зиме, Вихоревке, Ангарске – не только поговорить, но и увидеть в режиме реального времени близкого человека на экране.   

О том, как меняется быт за колючей проволокой, можно судить хотя бы по перечню объектов, введённых в строй в прошлом году.

В колонии № 15 (Ангарск) построены церковь и полностью благоустроенное общежитие, в корпусах Зиминской колонии-поселения проведён капитальный ремонт, в «двойке» (Ангарск) запущена новая столовая, в ИК-3 (Иркутск) – мясоперерабатывающий завод с поставкой сосисок и полуфабрикатов в учреждения зоны, а в пересыльном пункте «четвёрки» (Плишкино) выдают теперь обеды в пластиковых ёмкостях, как в самолётах.

Добропорядочные граждане с гнилым нутром

Курс на гуманизацию института уголовного наказания будет продолжен, хотя и несколько скорректирован. Тюремное содержание исключит возможность превращения мест лишения свободы в нечто, напоминающее курортную зону. Однако численность спецконтингента  значительно сократится.

Минюст России подготовил ряд законопроектов, вносящих изменения в Уголовный кодекс. Из него будут исключены, например, составы преступлений, общественная опасность которых считается незначительной: побои (ч.1 ст. 116), клевета (ч.1 ст. 129), оскорбление (ч. 1 ст. 130), нарушение авторских и смежных прав (ч. 1 ст. 146), присвоение или растрата (ч. 1 ст.

160) и другие. За эти деяния должны ввести административную ответственность.

Кроме того, за некоторые преступления к уголовной ответственности можно будет привлечь только при наличии у подозреваемого административного взыскания. Это касается незаконного предпринимательства (ч.1 ст. 171), незаконного использования чужого товарного знака (ч. 1 ст.

180), незаконного оборота драгоценных металлов (ч. 1 ст. 191), уклонения от уплаты налогов (ч. 1 ст. 198), жестокого обращения с животными (ч. 1 ст. 245) и других преступлений. Подобные меры сразу снизят количество судимого населения, которое сейчас в России явно зашкаливает.

По многим серьёзным преступлениям планируется снизить максимальные санкции. Так, 4 вида особо тяжких преступлений хотят перевести в категорию тяжких, 11 тяжких деяний законодатели превратят в преступления средней тяжести, а из этой категории, в свою очередь, столько же преступлений перекочуют в категорию небольшой тяжести.

Конечно, суть злодеяний от этого не изменится, зато зону удастся разгрузить. Подсчитано, что в результате готовящихся мер будет высвобождено примерно 40 исправительных учреждений в целом по стране.

А контроль за поведением условников, состоящих на учёте в уголовно-исполнительных инспекциях, обходится государству в десятки раз дешевле, чем содержание преступников в тюрьме.

Планируются и изменения в Уголовно-процессуальном кодексе РФ. Под стражу, в следственные изоляторы, помещать в скором времени суды станут реже – их попросят применять альтернативные меры пресечения. Например поручительство, и не только личное, но, как в старые добрые времена, обвиняемых будут передавать на поруки общественных организаций или трудового коллектива.   

Либерализация, однако, имеет пределы: в УК РФ будет ужесточена ответственность преступников за убийства, особенно совершённые общеопасным способом, и за организацию массовых беспорядков, связанных с гибелью людей.

С вещами на выход

Ещё один аспект реформы касается создания системы адаптации для тех, кто вышел на свободу с чистой совестью. Сегодня люди, оказавшиеся за забором лагеря, далеко не всегда радуются своему освобождению. Пока сидят, многие теряют связи с родными и на воле оказываются никому не нужными. В том числе и государству.

В Иркутской области сейчас всего шесть реабилитационных центров, в которые сотрудники ГУФСИН могут определить бывшего зэка. В 2009 году команду «с вещами на выход» получили в Приангарье 6213 человек. В реабилитационные центры направлено всего 38 из них, ещё восемь удалось устроить в дома-интернаты.

Второй этап тюремной реформы предусматривает создание в 2013 – 2016 годах целой сети социальных центров, где «бывшие» смогут получить крышу над головой на первое время, какую-то работу, помощь психолога, необходимую для постепенной адаптации в обществе. Без этого круговорот преступников в природе так и не удастся остановить.

Источник: http://www.vsp.ru/2010/02/04/zona-peremen/

У осужденных женской колонии есть возможность отбывать срок в облегченных условиях

Женская колония иркутской области

Для того чтобы попасть в более комфортную обстановку, женщины добросовестно трудятся, поддерживают дисциплину и исправно соблюдают распорядок дня. 

В ИК-11 содержится немало женщин, осужденных по тяжким и особо тяжким статьям к срокам вплоть до 19 лет, и характеры у большинства из них весьма непредсказуемые. Однако каждая из них, независимо от срока и степени тяжести наказания, мечтает оказаться поближе к домашнему уюту и теплу.

Поэтому для многих из них главная цель на сегодняшний момент — это возможность оказаться в центре с облегченными условиями, откуда затем они отправляются в колонию-поселение или освобождаются по УДО.

В этом центре все приближено к домашнему быту. Есть даже отдельные зоны для приготовления пищи. В любое время женщины могут сделать себе чашечку чая или, к примеру, сварить суп.

В ближайшее время в коридорах появятся кожаные диваны и телевизоры.

По словам Татьяны Фроловой, начальника колонии, в скором времени на территории исправительного учреждения появится спортивная площадка. И в первую очередь она предназначена для осужденных из центра с облегченными условиями.

Среди тех, кто оказался в центре с облегченными условиями, Татьяна Чубиченко. В исправительном учреждении ее все знают и уважают. Именно она каждый день стоит у плиты и готовит для осужденных завтраки, обеды и ужины. С 18 лет она работает поваром — сначала на свободе, теперь в колонии.

— Я училась в ПТУ, затем получила высшее образование — торгово-экономическое, — рассказывает Татьяна. — Работала на ТЭЦ-10 в Ангарске, а затем, в 2007 году, попала сюда. В первое время, конечно, было тяжело. Много плакала, не могла поверить в то, что это случилось со мной. Не сразу осознала, что натворила.

А затем, спустя только год, успокоилась. Срок есть, и его надо исполнять, нужно жить дальше и работать. Изначально я хотела себя попробовать в пошивочном цехе, но, просмотрев мои документы, дипломы, меня направили сразу в столовую. И я об этом не жалею, ведь оказалась на привычном месте.

Сейчас я живу работой и стараюсь думать только о ней — так время летит незаметно. Дома меня ждут родители, они уже старенькие, пишут мне письма, рассказывают о себе, спрашивают, как я. С того момента, как я попала сюда, друзей у меня не осталось, только одна-единственная подруга.

Только здесь осознаешь, кто действительно друг, а кто оказался случайным прохожим.

Рабочий день старшего повара начинается в пять утра и заканчивается ближе к вечеру

Как рассказывает сама Татьяна, готовить она умеет абсолютно все, поэтому меню всегда разнообразное. В праздники осужденных балуют роллами, шашлыками, заливным и самой разной выпечкой.

У нее есть ученики, с которыми она делится своим мастерством. Часть ее подопечных уже освободились, и она надеется, что те знания, которые она им дала, смогут пригодиться им в жизни.

— Я стараюсь вести себя примерно, не вызывать нареканий, для того чтобы скорее выйти на свободу. Срок у меня 14 лет, и я могу подать на условно-досрочное освобождение в 2018 году. У меня есть уже планы на будущее — хочу открыть свое собственное дело, связанное с общепитом.

И, конечно же, мечтаю о семье, ребенке. В целом могу сказать, что, находясь здесь, я изменилась. Раньше я была стеснительной, боялась лишнее слово сказать, а теперь могу постоять за себя, высказать свою точку зрения. То, что со мной произошло, меня не сломило, а скорее укрепило.

Конечно, если бы можно было повернуть время вспять, я бы сюда не попала, но думать об этом нет смысла: есть приговор, есть наказание, и нужно его пройти. Здесь я встретила много хороших людей, с которыми есть о чем поговорить.

Но хочется скорее к своим родным и близким, на свободу.

Об этом же мечтает и другая осужденная — Анна Ишкова. В колонии она работает озеленителем. Все цветы, которые в изобилии растут на территории учреждения — ее рук дело.

Анна попала в места заключения в 2010 году, срок — 12 лет. И виной тому, по ее словам, стала всего лишь одна «роковая минута».

— Я — импульсивный человек и в определенный момент просто не смогла справиться со своими эмоциями. Необходимо было отойти в нужный момент, отступить. Это я понимаю уже сейчас, когда все уже давно проанализировано, обдумано много раз. Я не имела права забирать у человека жизнь, ведь не я ее давала. Конечно, горько раскаиваюсь в содеянном, но ничего не исправишь. И нужно жить дальше.

Анна Ишкова прибыла сюда из Усть-Кута, где раньше работала продавцом. У нее есть собственный дом, сад и огород, именно поэтому работать с землей для нее не впервой. Как призналась осужденная, она любит выращивать овощи, сажать цветы, заниматься оформлением клумб и зеленых насаждений.

— Я очень много читала литературы по растениеводству, да и сейчас стараюсь пополнять знания. Каждый год сама собираю семена анютиных глазок, петуний, астр, для того чтобы иметь запас на следующий год.

Если, к примеру, брать семена с первого цветка астры, тогда будет 100-процентная всхожесть. Каждую клумбу я продумываю сама. Сначала на листе бумаги, а затем на земле.

В следующем году мы планируем создать Жар-птицу и фигурки из цветов и травы.

Как признается Анна, сейчас она старается работать над собой, над своим характером.

— Я стала спокойнее, научилась контролировать эмоции. То, что раньше мне не удавалось. Жизненный урок я получила, и остается только принять неизбежное. Дома меня ждет 22-летний сын. Мы с ним созваниваемся, разговариваем. Он меня понял и простил.

Может быть, в глубине души сын меня и осуждает, но не подает виду. Я чувствую себя виноватой перед ним за упущенные годы. Он молодец, я горжусь им и говорю ему спасибо за то, что понял меня.

Он отправляет мне посылки, делает переводы и говорит, что не стыдится того, что его мама находится в колонии, потому что я для него самый родной и любимый человек. Я хочу восполнить те годы, что меня не было рядом с ним. До УДО мне осталось три года.

И в первую очередь после освобождения я съезжу к единственной подруге, которая живет в Иркутске, схожу в салон красоты и приведу себя в порядок, чтобы наконец-то почувствовать себя женщиной. Я хочу предстать перед сыном красивой, уверенной мамой.

В учреждении находятся и бывшие сотрудники правоохранительных органов

Несмотря на то что содержатся они отдельно от остальных, у них такой же распорядок дня, режим и трудотерапия. Как и все, они мечтают поскорее освободиться. И строят планы на будущее.

— Как только я освобожусь, сразу уеду к своим родным в Тюмень. Там меня ждут муж и дочь, — говорит Ирина Долинская.

В ИК-11 она находится меньше года, с декабря 2013-го, и уже летом следующего года у Ирины будет возможность выйти по условно-досрочному освобождению. Когда-то она работала на руководящих должностях и пять лет носила погоны — с 1990-го по 1995 год.

В местах заключения находится второй раз. Впервые Ирина Долинская попала в колонию в 1997 году. Этот срок она провела в Мордовии.

— Меня осудили по 159-й статье «Мошенничество». Однако после освобождения я прошла несколько судов, доказала, что была невиновна, и в итоге меня оправдали. Поэтому за первый случай я официально не судима.

По ее словам, те условия, в которых она находилась в Тюмени, были совершенно другими и отличались далеко не в лучшую сторону.

— Честно говоря, я даже не ожидала, что здесь будет настолько комфортно. Когда мне жалуются, что здесь плохо, я всегда говорю: да вы не видели других условий! — говорит Ирина. — В колонии я познакомилась с другими осужденными, с каждой есть о чем поговорить. Обсуждаем различные книги, фильмы. И с нетерпением ждем освобождения. Муж и дочь ни одного свидания не пропускают, приезжают.

За время, проведенное в колонии, Ирина научилась вышивать крестиком и вязать крючком.

— Когда я рассказала об этом родным, они не поверили, поскольку это не в моем характере — просто так сидеть и вышивать. Однако один раз, когда мне дали свидание с мужем, я пришла к нему с крючком и нитками. И только тогда поверил.

Я связала дочери две безрукавки, которые она с удовольствием носит, и сейчас вяжу третью. Однако больше всего мне нравится связанный детский костюм, только вот носить его некому. Дочка пока рожать не хочет, сказала, что нянчиться некому. Вот когда я освобожусь, приеду, тогда и повожусь.

А пока буду шить и вязать, чтобы время летело быстрее и незаметнее.

Источник: http://baik-info.ru/u-osuzhdennyh-zhenskoy-kolonii-est-vozmozhnost-otbyvat-srok-v-oblegchennyh-usloviyah

ОИК-1 п. Бозой

Женская колония иркутской области

Адрес: 669511, п. Бозой Эхирит-Булагатского района Иркутской области, ул. Кирова, 1

Телефон(ы): (39541) 3-15-75

Начальник: подполковник внутренней службы Даглаев Леонид Георгиевич

Внимание! Данная карта носит исключительно иллюстративный характер, т.к. сервис Яндекс пока не умеет во всех случаях точно определять положение на карте. В более-менее крупных населенных пунктах, как правило, местоположение определяется верно, но в сельской местности и в удаленных районах возможны ошибки.

Расширенная информация

Почтовый адрес: 669511, п. Бозой Эхирит-Булагатского района Иркутской области, ул. Кирова, 1 

Телефон: (39541) 3-15-75
e-mail: oik.1@mail.ru

Врио начальника объединения исправительных колоний № 1: подполковник внутренней службы Даглаев Леонид Георгиевич

Начальник ИК-11:
полковник внутренней службы Фролова Татьяна Витальевна 

Начальник ИК-40:
майор внутренней службы Хаустов Михаил Георгиевич 

Начальник КП-44:
подполковник внутренней службы Степанов Владислав Родионович 

В 1932 году обширные земли Кудинской долины (в слиянии рек Куды и Сухая Куяда) Усть-Ординского округа были переданы в распоряжение НКВД, где был организован поселок-скотосовхоз НКВД для спецпереселенцев преимущественно из европейской части Советского Союза – Воронежской и Курской областей, Белоруссии и Украины, Мордовии и Татарии.

Из сохранившихся документов можно узнать, что с 1933 года в верховьях реки Куды у колонии имелись лесоразработки. Лес сплавляли плотами из улуса Байтог до поселка Бозой.

Поскольку колония имела сельскохозяйственное назначение, то  в больших количествах сеяли пшеницу и другие злаки, имелись зерноток, мельница, пекарня, фермы, функционировали сыроварня, маслозавод, работали автотракторный парк и конный парк.

С 1 декабря 1936 года впервые ввели ответственных дежурных по совхозу на сутки с 8.00 до 8.00 следующего утра, «на обязанностях коих лежит обход всех производственных точек совхоза и полевых токов». В приказе была указано, что завхозу необходимо «выделить специального коня для ответдежурного».

15 ноября 1937 года была учреждена исправительная колония, которая называлась Усть-Ордынский совхоз Исправительно-трудовая колония УИТЛиК УНКВД по Иркутской области. Начальником колонии был назначен тогдашний директор поселка-скотосовхоза НКВД П.М. Бобрицкий. С 7 октября 1937 года начальником заступил И.В.

Никонов, затем, в 1938 году, начальником был Н.Н. Орлов.

В декабре 1954 года сельскохозяйственную колонию реорганизовали в ИТК-11. В 1970 году в Бозое была создана ИТК-40, в 1995 году – колония-поселение № 44. В 1999 году на базе исправительных учреждений № 11, 40, 44 создано Объединение исправительных колоний № 1.

На сегодняшний день Бозойское ОИК – это динамично развивающееся учреждение с развитой инфраструктурой и мощной производственной базой. В ИК-11 функционируют швейная фабрика, вязальный цех.

При фабрике создано профессиональное училище, где женщины-осужденные, не имеющие специальность, могут обучиться профессии швеи. В колонии есть вечерняя средняя школа. В учреждениях ОИК-1 работают банно-прачечные комбинаты, парикмахерские, мастерские по ремонту обуви.

Осужденные ИК-40 могут посещать часовню Святой Анастасии, открытую в колонии в 2005 году.

График приема граждан по личным вопросам руководством учреждения

Начальник ОИК-1Понедельник, 12.00 – 13.00
Начальник ИК-11Понедельник, 14.00 – 15.00
Начальник ИК-40Понедельник, 11.00 – 12.00
Начальник КП-44Понедельник, 15.00 – 16.00
Заместитель начальника ОИК-1, курирующий вопросы безопасности и оперативной работыВторник, 14.00 – 15.00
Заместитель начальника ОИК-1,
курирующий вопросы кадрового обеспечения и воспитательной работы
Четверг, 14.00 – 15.00
Заместитель начальника ОИК-1,
курирующий вопросы тылового обеспечения
Вторник,  15.00 – 16.00
Заместитель начальника ОИК-1 –
начальник отдела охраны
Среда, 14.00 – 15.00

Заместитель начальника ОИК-1 –
начальник центра 

Пятница, 14.00 – 15.00
Главный бухгалтерПятница, 15.00 – 16.00
Ответственный по учреждениюВыходные и праздничные дни
График работы комнаты ожидания для родственников ОИК-1
Ежедневно, 8.00 – 19.00
График работы комнат свиданий,
приема передач ИК-11 
Ежедневно, 10.00 – 14.00
График работы комнат свиданий,
приема передач ИК-40
Ежедневно, 09.00 – 18.00 Перерыв на обед 13.00 – 14.00
График работы комнат свиданий,
приема передач КП-44
Ежедневно, 08.00 – 17.00

Электронный стол заказов ОИК-1

Бланк заявления на прием передачи

Бланк заявления на проведение свидания

Банковские реквизиты для перечисления денежных средств на лицевые счета граждан, содержащихся в ОИК-1:

УФК по Иркутской области (ОФК 36, ФКУ ОИК-1 ГУФСИН России по Иркутской области, л/с 05341403330) ИНН 8506005907    КПП 850601001 р/с 403.028.102.000.010.00001 БИК 042520001  ГРКЦ ГУ Банка России по Иркутской области г.Иркутск Назначение платежа: фамилия, имя, отчество, дата рождения получателя денежных средств.

Информация

Проведение свиданий подозреваемых и обвиняемых с родственниками и иными лицами в СИЗО

Подозреваемым и обвиняемым на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, может быть предоставлено не более двух свиданий в месяц с родственниками и иными лицами продолжительностью до трех часов каждое. Разрешение действительно только на одно свидание.

В письменном разрешении на свидание, заверенном гербовой печатью, должно быть указано, кому и с какими лицами оно разрешается. На свидание с подозреваемым или обвиняемым допускаются одновременно не более двух взрослых человек.

Осужденному, в отношении которого приговор вступил в законную силу, но еще не обращен к исполнению, свидание с родственниками предоставляется на основании разрешения председательствующего в судебном заседании по уголовному делу или председателя суда.

На основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, а также документов, удостоверяющих личность, начальник СИЗО либо лицо, его замещающее, дает письменное указание о разрешении свидания, после чего отдает распоряжение дежурному помощнику о его проведении.

Свидания предоставляются в порядке общей очереди. Перед началом свидания лица, прибывшие на него, информируются о правилах поведения во время свидания и предупреждаются о прекращении свидания в случае нарушения установленных правил.

Гражданам, прибывшим на свидание без документов, удостоверяющих их личность, либо в состоянии опьянения, а также лицам, не указанным в разрешении, свидания не предоставляются. Причины отказа в предоставлении свидания объявляются лицу, прибывшему на свидание.

Свидания подозреваемых и обвиняемых с родственниками и иными лицами проводятся под контролем сотрудников СИЗО в специально оборудованных для этих целей помещениях через разделительную перегородку, исключающую передачу каких-либо предметов, но не препятствующую переговорам и визуальному общению.

Переговоры подозреваемых или обвиняемых с лицами, прибывшими на свидание, осуществляются через переговорное устройство и могут прослушиваться сотрудниками СИЗО.

Родственникам и иным лицам, получившим письменные разрешения на свидания с подозреваемыми или обвиняемыми в порядке, установленном частью третьей статьи 18 Федерального закона, запрещается проносить в СИЗО и пользоваться во время свидания техническими средствами связи, компьютерами, кино-, фото-, аудио-, видео- и множительной аппаратурой.

Основаниями для досрочного прекращения свидания являются:

– попытка передачи подозреваемому или обвиняемому запрещенных предметов, веществ и продуктов питания;

– попытка передачи лицами, прибывшими на свидание, сведений, которые могут препятствовать установлению истины по уголовному делу или способствовать совершению преступления.

 (Глава XVI Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 14.10.2005 N 189)

12668

Источник: http://fkurf.ru/sibirskij_fo/irkutskaya_oblast/fku_oik-1.html

Сила Права
Добавить комментарий