Колония строгого режима для первоходов

Изоляция первоходов: первые недовольные

Колония строгого режима для первоходов

В России идет глобальная реформа уголовно-исполнительной системы. Преобразований очень много. В этом материале мы остановимся на одном из них. А именно – на изоляции впервые осужденных лиц от так называемых многоходов.

По мнению авторов реформы из Министерства юстиции, если первоходы будут вариться в собственном соку, они не постигнут тюремных университетов, не попадут под влияние принципиальных уголовников, а значит, есть шанс, что они не совершат уже на воле рецидивные преступления.

Процесс изоляции впервые судимых уже начался. Появились и первые недовольные.

Жизнь без старых заслуг?

В Ленинградской области в Тосненском районе в поселке Форносово есть две колонии, «тройка» и «четверка», которые расположены буквально в нескольких сотнях метров друг от друга. До недавнего времени, а точнее, до реформы УИН. обе колонии представляли собой строгий режим.

Теперь же в «четверке» решили сделать ту самую зону для первоходов, о которой говорится в реформе. И вот из всех колоний региона (это Санкт-Петербург и Ленобласть) туда стали свозить первоходов. Забавно смотрится переезд из «тройки» в «четверку» и обратно.

Зеков загоняют по всем правилам в автозак, который едет до соседней колонии, секунд сорок, а потом этап опять проходит жесткую переправу в зону.

Сразу возникли проблемы вполне понятного свойства. Пример. Осужденный на довольно большой срок освоился в своей колонии: у него наладился быт, возможно, работа, дружеские отношения с соседями по общежитию.

Этот человек на хорошем счету у администрации, не помещался в карцер, имеет поощрения, определенный вес, а главное, хорошую потенциальную характеристику для условно-досрочного освобождения. И тут его переводят в другую колонию, где все это, абсолютно все, придется отлаживать заново. Это огромный стресс.

В ФСИН говорят, что за таким осужденным последует и его личное дело со всеми поощрениями. И если на УДО он заработал, то никуда оно от него не денется. Но это все формальные разговоры. У осужденного могут сразу не сложиться отношения с «хозяином», «кумом» или отрядником на новом месте, и все – предыдущие старания пойдут коту под хвост.

Не говоря уж о том, что надо в неволе опять встраиваться в коллектив, что порой весьма непросто. Несколько осужденных уже жаловались журналистам, что переезд серьезно нарушил их права. Таковых теперь будет все больше и больше.

Первоходы – это в основном наркоманы

А насколько вообще верна по сути идея изоляции новичков неволи от прожженных рецидивистов? Мнение Минюста и ФСИН звучит логично: первоходы не должны попасть под дурное влияние принципиальных уголовников, которые научат их плохому, то есть «играть в тюрьму».

Соответственно, жить новички будут только по режиму, а риск того, что они, выйдя на свободу, совершат повторное преступление, существенно снижается. Все это красиво на словах. Но кто такие первоходы? Основная масса из них – наркоманы, которые до реального срока получили два-три условных. Сидят они, как правило, за мерзотные преступления типа ограблений старушек.

Исправлению наркоманы фактически не подлежат, интеллектуальный уровень, нужный для работы над собой, у них отсутствует. А есть, с другой стороны, так называемые серийные «бытовики» – мужики, несколько раз залетевшие на зоны за драки, хулиганство и тому подобное. Они совершенно не играют в блатную жизнь, им по фиг все воровские понятия.

Живут себе и живут в зоне тихо-мирно, если не выпьют. А есть такие первоходы, которые сразу же становятся «смотрящими» за зонами. Как дифференцировать, что за первоход? Об этом в реформе ни слова.

С кем сидеть лучше?

Возьмем все ту же форносовскую колонию №3. Три года назад я наблюдал там такую экзотическую компанию. Вор-карманник Николай отбывал наказание то ли в шестой, то ли в седьмой раз за свою сороколетнюю жизнь.

Николай оказался очень интересным собеседником – выяснилось, что в перерывах между посадками он даже снимался в сериале «Улицы разбитых фонарей». У Николая отличная семья, интеллигентная жена, сам он знает английский. Эдакий лорд преступного мира.

Подчеркиваем: многоход, то есть, в теории, тот самый принципиальный уголовник, от которого нужно изолировать нежную душу и психику первохода.

А вот парочка тех самых первоходов в «тройке» мне сильно запомнилась. Один имел детскую кличку Ням-Ням, но на деле был людоедом. Он убил свою жену, верхнюю часть туловища съел сразу, а с нижней еще две недели совокуплялся. А потом тоже съел. Ему дали 25 лет. В колонии он прокусил одному парню руку.

Не скрывает, что мечтает о воле не просто так – опять хочет кого-нибудь съесть. Вот такой вот первоход… Второй – совсем молодой парень. Застал свою любимую в объятиях другого мужчины. Убил обоих на месте ножом. Что же, понять можно, состояние аффекта. Но то, что он стал творить с трупами – это уже нечто другое.

У убитого любовника своей подруги он тут же отрезал член и выбросил его в форточку. (Собственно, потому так быстро и было раскрыто это двойное убийство – прохожие тут же вызвали милицию, обнаружив такую страшную находку.) Потом он отрезал у мужчины нос и уши. Свою любимую он расчленил на мелкие кусочки…

И это тоже первоход, которому чуть больше двадцати лет…

Вот и спрашивается: с кем лучше неиспорченному и неискушенному тюрьмой человеку провести в неволе годы – с многоходом Николаем или двумя извращенцами-первоходами?..

Евгений Соломонов

Мнения специалистов

Игорь С., бывший сотрудник одного из региональных УФСИН:

По опыту уголовно-исполнительной системы, и не только нашей, известно, что изоляция определенной категории граждан приводит лишь к тому, что в этой категории возникают свои лидеры, свой средний класс и свои изгои. Не думаю, что нынешние впервые осужденные будут жить в зоне как в пионерлагере – законы зоны перейдут и на них.

В советское время новичков также пытались оградить от общения с многочисленно судимыми. Но новички, даже вращаясь в своей среде, быстро усваивали понятия и даже начинали собирать «общак». Или можно вспомнить, как в советское время создали спецзону для так называемых «петухов». Исключительно из благих побуждений! Дабы эту категорию заключенных не мучили остальные.

А что в итоге вышло? В «петушином» лагере «опущенные» чуть было не перебили друг друга. У них тут же возникли свои «авторитеты» и свои…

«опущенные»! И в обычных зонах, из которых вывезли «петухов», ситуация не изменилась – тут же появились новые «петухи»: природа пустоты не терпит.

Вот и в случае с нашими первоходами, я не сомневаюсь, будет так же – будут среди них и свои блатари и свои «обиженные».

Вера КОСТРОВА, психолог из Петербурга:

Любое закрытое человеческое (особенно мужское) общество живет по определенным и единым социальным законам. Новички в уголовной среде непременно разделятся на группировки, одни из которых будут подавлять другие.

Я не специалист именно в тюремной системе, но любой коллектив в изоляции (в данном случае в неволе) делится на руководителей, их замов, среднюю массу, садистов и угнетаемых.

К сожалению, и это показали многочисленные исследования, по-другому быть просто не может. Истоки этого уходят в глубокое прошлое.

Кстати

ФСИН России на первом этапе реформы уголовно-исполнительной системы (2010-2012 гг.) решила создать тюрьмы особого режима для «лидеров и авторитетов преступной среды, воров в законе, террористов и экстремистов».

По мнению авторов реформы, изоляция данных категорий граждан от основной массы заключенных позволит «разорвать криминальные связи и лишит главарей преступного мира возможности руководить оставшимися на свободе преступниками».

Под особые тюрьмы планируется перепрофилировать ряд колоний и следственных изоляторов.

Вообще же, по итогам реформы должны остаться только три вида тюрем: для граждан, совершивших тяжкие, особо тяжкие преступления, для рецидивистов и для тех, кто впервые совершил преступление небольшой или средней тяжести.

По материалам газеты
“За решеткой” (№4 2010 г.)

Источник: http://tyurma.com/izolyatsiya-pervokhodov-pervye-nedovolnye

Исправительная колония №4

Колония строгого режима для первоходов

  Начальник колонииЗорин Александр ВладимировичТелефон: (3822) 41-38-48Прием по личным вопросам: понедельник с 16:00 до 17:00ИнформацияПриемная: тел. (3822) 60-21-99факс (3822) 413857    Прием посылок, передач: пн, вт, ср, чт, сб, вс с 08:00 до 13:00, пятница – санитарный деньРежим работы видеопереговорных пунктов: ежедневно кроме пятницы с 9:00 до 17:00, перерыв с 13:00 до 14:30   Режим работы комнат краткосрочных свиданий: сб, вс по графику   длительных свиданий: ежедневно по графику, первый четверг месяца – санитарный день 634034, г.Томск, ул. Нахимова, 3/1График посылок, передач и бандеролей осужденным участка колонии-поселения: пн, вт, ср, чт, пт с 18:00 до 20:00, вс с 11:00 до 14:00, суббота – санитарный деньГрафик краткосрочных свиданий осужденным участка колонии-поселения: пн, вт, ср, чт, пт с 18:00 до 20:00, сб, вс, праздничные дни с 10:00 до 14:00, с 16:00 до 20:00, с 14:00 до 16:00 перерывг.Томск, с. Дзержинское, ул.Фабричная,3Заявления на предоставление длительных, краткосрочных свиданий и прием посылок, передач  e-mail: kanzik4tomsk@gmail.comСхема проезда


График приёма граждан руководством ФКУ ИК-4

Должность ФИО Прием по личным вопросам
      Начальник колонии     Зорин Александр Владимирович       понедельник с 16:00 до 17:00
        Заместитель начальника колонии Селезнёв Степан Александрович вторник c 16:00 до 17:00
Заместитель начальника колонии Поздняков Дмитрий Владимирович   четверг c 16:00 до 17:00
Заместитель начальника колонии- начальник центра      Эргардт Дмитрий  Александрович пятница с 16:00 до 17:00
Заместитель начальника колонии-начальник отдела охраныСергиенко Даниил Юрьевичсреда с 16:00 до 17:00
 Начальник участка колонии-поселения   Кузнецова Наталья Иннокентьевна   понедельник с 16:00 до 17:00
  Начальник участка, функционирующего как исправительный центр   Апольских Сергей Борисович   четверг с16:00 до 17:00
Начальники отрядов, медицинские сотрудники четверг с 16:00 до 17:00 в административном здании учреждения

Телефон приемной начальника учреждения (3822) 60-21-99

Справка об учреждении

ИК-4 УФСИН России по Томской области является колонией строгого режима с лимитом наполнения 1402 места, включая участок колонии-поселения на 120 мест.

 Учреждение было организовано в 1951 году, в основном, для обеспечения рабочей силой кирпичного завода. С 1961 года ИК-4 является колонией строгого режима. В 1976 году был заключен договор по производству электроконфорок с Новосибирским заводом «Сибэлектротяжмаш».

В 1964 году администрация начала формировать собственное производство, скооперировавшись с ликеро-водочным заводом и кондитерской фабрикой.  Осужденные выпускали  тару для томских производителей. Возникла идея начать металлообработку.

В 1970 году ТЭМЗ стал первым заводом, с которым колония заключила договор о выпуске металлической продукции.

Затем был оформлен контракт с этим же заводом по обмотке статоров для бытовых точил, а в 1984 году был подписан договор по обмотке статоров промышленных двигателей с “Сибэлектромотором”.

В это же время заводы-кооператоры начали финансировать строительство производственных цехов в колонии. На режимной территории были запущены швейный цех, столярная мастерская, новая котельная, начато строительство общежитий, открыты областная больница, средняя школа, ПТУ.

Руководство и сотрудники колонии, в основном, бывшие фронтовики с нерушимой верой в неотвратимость наказания и идеей перевоспитания оступившихся, налаживали сложный быт колонии и занимались идеологической работой. Многие ветераны помнят героя Советского Союза А.

Власова, после войны работавшего начальником отряда.

В 1985 году в колонии выпускали изделия Электроламповый завод и швейная фабрика. Наибольшего расцвета производство достигло в 1987 году, когда выпуск продукции составлял 6,5 млн рублей.

Администрация учреждения добилась максимальной трудовой занятости спецконтингента. Отряды соревновались за звание “Отряд без преступления”, а сотрудники колонии боролись за звание “Ударник коммунистического труда”.

Это был период стабильного выполнения государственного плана. На кирпичном заводе в это время работало 800 человек.

В 2010 году в ИК-4 был открыт исторический музей и мемориальная стела, посвященная памяти героя. В 2014 году прилегающему к колонии скверу присвоено звание  героя Советского Союза А. Власова. 

С 2012 года руководит учреждением полковник внутренней службы Зорин Александр Владимирович.

В учреждении работает МКОУ СОШ № 70, где обучаются осужденные, не имеющие среднего образования. Профессиональное обучение осужденных осуществляется на базе Образовательного учреждения № 288, где осужденные получают следующие профессии: сварщик, слесарь по ремонту автомобилей, слесарь электромонтажник, стропальщик, машинист крана(крановщик), машинист (кочегар) котельной.

В рамках программы ресоциализации «Доступное высшее образование – осужденным», разработанной администрацией школы, в 2009 году был открыт учебно-консультационный центр. Осужденные дистанционно обучаются в Московском финансово-промышленном университете «Синергия».

В учреждении работает медико-санитарная часть для оказания медицинской помощи осужденным, а также областная соматическая больница, где проходят лечение осуждённые, подозреваемые и подследственные из всех исправительных учреждений области.

К работе с осужденными привлекаются общественные организации, родственники осужденных. Сохраняются традиции культурно-массовой работы. Продолжает радовать успехами в творчестве вокально-инструментальный ансамбль.

Осужденные участвуют в концертах художественной самодеятельности, турнирах по зимнему мини-футболу, настольному теннису, шахматам, шашкам, нардам.

Организованы кружки по интересам: спортивный, настольной интеллектуальной игры, художественной самодеятельности, изобразительного творчества, литературный и редакционная коллегия, выпускающая стенгазеты.

Отдел воспитательной работы с осужденными взаимодействует с Русской Православной церковью и мусульманской общиной. На территории учреждения открыты православный храм и мечеть, где проводятся церковные обряды.

Центр трудовой адаптации осужденных постоянно расширяет ассортимент  изделий и открывает новые цеха.

 В 2015 году освоены новые виды продукции: выпечка кондитерских изделий, изготовление металлических баков, детских игровых комплексов, пошив детской одежды.

В 2016 году открыто производство рационов питания для спецконтингента и сотрудников. В 2017 году запущено производство корма растительного  корма для животных,  а в 2018 году открыт новый участок по переработке муки.

В настоящее время ЦТАО специализируется на следующих видах производства: металлообработка, швейное производство, деревообработка, авторемонт, выпечка кондитерских изделий,  изготовление готовых блюд, выпуск кормов для животных,  упаковка рационов питания, производство муки, фруктовых соков. Хорошо работает подсобное хозяйство.  

При ИК-4 функционирует участок колонии-поселения, расположенный в п. Дзержинский. Лимит наполнения –
120 осужденных. Осужденные участка  колонии-поселения заняты сельскохозяйственными работами.

В конце 2018 года при ИК-4 создан участок, функционирующий как исправительный центр. Лимит наполнения – 95 человек (65 мужчин, 30 женщин).

Участок имеет весь комплекс необходимых коммунально-бытовых помещений – жилые секции, комнаты воспитательной работы, кухня и столовая,  для нарушителей установленного порядка отбывания наказания предусмотрены специальные помещения. В центре установлены современные технические средства надзора и контроля.  

Источник: http://70.fsin.su/images/IK-4/IK4.php

Побег из ИК-17: «Спецназовцы за полчаса не уложились»

Колония строгого режима для первоходов

Поселок Индустриальный. Серое и унылое место. Справа — заболоченная ложбина реки Черемушка. За ней тянется железная дорога, а на горизонте дымит КрАЗ. Слева обзор закрывает высокий синий забор.

Это ИК-17, вторая колония строгого режима в Красноярске. Здесь отбывают наказание мужчины-«первоходы», совершившие тяжкие преступления. Всего около тысячи человек.

Мы приехали узнать, как их охраняют — убийц, насильников и террористов.

В 17-й нет наблюдательных вышек с часовыми и многочисленных ограждений. Это улучшает психологическую обстановку внутри и упрощает контроль периметра. Ведь раньше силуэт человека терялся среди металлических сеток, сливаясь с ними, а часовые одним своим видом провоцировали контингент.

Сегодня ИК-17 — современное исправительное учреждение, оснащенное одной из лучших и отработанных систем охраны: интегрированной системой безопасности. Реконструкция прошла в начале 2013-го согласно требованиям «Концепции развития уголовно-исполнительной системы РФ до 2020 года».

Штат охраны составляет 48 человек. Их задача — непосредственно охрана колонии, а также осуществление пропускного режима и конвоирование осужденных, нуждающихся в экстренной медицинской помощи.

Дежурство длится по 12 часов. Службу на постах несут часовые КПП по пропуску людей и транспорта, а также оператор пульта охраны. В караульном помещении в боевой готовности находится резервная группа. В караул происходит жесткий отбор. Ведь в случае необходимости сотрудник должен не раздумывая применить оружие. Для этого с ними работают психологи.

Вся территория находится под непрерывным видеонаблюдением. Камеры установлены так, что сотрудник ни на секунду не пропадает из вида. Вся информация выводится на мониторы дежурной части колонии. Помимо стационарных видеокамер, здесь есть и запрограммированные, которые «ходят» по наиболее побегоопасным местам. Оператор может самостоятельно управлять ими в случае срабатывания сигнализации.

Дежурная часть совмещена с караулом. Здесь же предусмотрено помещение для организации оперативного штаба. Такое расположение позволяет максимально быстро взаимодействовать при возникновении нештатных ситуаций.

В колонии три рубежа охраны. Проходящий мимо видит только наружное шестиметровое ограждение с «бочкой» наверху. Тот самый синий забор, ограждающий периметр.

«Противопобеговый козырек типа „Бочка“ — это разработка нашего региона, — рассказывает врио начальника колонии Константин Новиков. — Он исключает возможность переброса „кошки“. Ей попросту не за что зацепиться.

Когда мы строили охранные сооружения, привлекали сотрудников спецназа, обеспеченных всеми средствами для побега. Перед ними стояла задача в разумный срок преодолеть ограждения. За полчаса они не уложились.

Потом они пытались еще полчаса любыми способами. И всё равно не смогли».

Второй рубеж — это основное ограждение из канилированной сетки. Здесь стоят охранные извещатели, автоматически фиксирующие нарушения периметра и запускающие тревогу: «Луч», «Барьер», «Тантал» и «Гюрза». Перед сеткой со стороны колонии вкопаны противотаранные заграждения.

Первые три извещателя схожи по принципу действия и состоят из передатчиков и приемников. Между ними создается поле, искажающееся при попадании в него тела человека. Неважно, будет ли он двигаться в полный рост или ползти, сигнализация сработает.

«Гюрза» похожа на провод, проходящий сверху колючей проволоки. Этот датчик реагирует на вибрацию. Причем он сработает, стоит только начать забираться по сетке.

«Извещатели срабатывают как на человека, так и на других живых существ: например, крупных птиц. Причиной может быть даже ливень. В любом случае караул выдвигается и осматривает каждый участок», — поясняет Константин Новиков.

Третий рубеж — ограждение внутренней запретной зоны. Он отстоит на 15 метров от второго.Только вдалеке за ним можно видеть колонну осужденных.

В распоряжении часового КПП по пропуску людей имеется система контроля и управления допуском «FaceIntellect». Она идентифицирует сотрудников ИК, так что осужденный не сможет выдать себя за сотрудника. Кроме того, у часового есть база пропусков, с которой тот сверяет удостоверения. Подделать документ не получится.

Через это же КПП проходят и родственники осужденных. Металлические предметы выявляют стационарный и ручной металлоискатели, наркотики — кинолог. Все личные вещи и посылки досматриваются при помощи интроскопа. Прибор может определить даже состав жидкости по атомному номеру — например,спиртное.

«Сегодня уже редко кто старается пронести запрещенные предметы. Люди становятся грамотнее и понимают, что спрятанное все равно найдут, а свидание отменят», — комментирует врио начальника колонии.

ИК-17 – исправительная колония строгого режима

Содержится около 1000 человек.
В ИК-17 работают психологическая лаборатория, вечерняя школа, филиал Современной гуманитарной академии (Москва), клуб, библиотека, студия кабельного телевидения, православный храм.

Основные виды деятельности: металлообработка, деревообрабатывающая промышленность, швейное производство, выплавка алюминия, обжиг извести.

С 2004 года учреждение возглавляет полковник внутренней службы Юрий Черемных.

Все женщины-сотрудницы, заходящие в ИК, на входе снабжаются брелоками тревожной сигнализации. На территории расположены антенны, определяющие их местоположение, и при нажатии на кнопку на помощь выдвигается оперативная группа. Охрана женских рабочих мест усилена, а по территории колонии они передвигаются исключительно в сопровождении мужчин.

Также на КПП есть стенд с фотографиями осужденных, склонных к побегу. Часовой должен знать их пофамильно и в лицо.

КПП по пропуску транспорта — это шлюз, усиленный противотаранными устройствами. Все въезжающие и выезжающие машины тщательно досматриваются, сыпучий груз протыкается специальными штырями. Последний этап при выезде — проверка прибором под названием «Лаванда».

«Прибор ставится на раму автомобиля и реагирует на сердцебиение, — говорит Константин Новиков. — Даже если в машине находится не человек, а, к примеру, крыса, „Лаванда“ это заметит. Машина загоняется обратно, где под присмотром сотрудников отдела режима перегружается».

Помимо реагирования на сигналы тревоги, сотрудники регулярно обходят периметры, выявляя всё, что может помочь побегу — подкопы и пролазы, а также запрещенные предметы, которые могли быть заброшены на территорию.

«Наша колония расположена очень выгодно: тремя сторонами она граничит с другими колониями, а единственный подход обеспечен видеокамерами. 50 метров от ограждения колонии — это режимная территория, и при появлении там посторонних туда также выдвигается караул», — поясняет Константин Новиков.

Если поступает информация о чрезвычайных обстоятельствах на режимном объекте, сотрудники всех трех колоний получают дополнительные инструкции по взаимодействию и оказанию помощи друг другу.

Помимо 17-й колонии, охрана способом оперативного дежурства караула организована в КТБ-1, КВК и 6-й, 22-й и 50-й ИК. В ближайшее время подобные наработки примут на вооружение в ОИК-36, 38, 30 и Тюрьме-2.

Григорий Денисенко специально для интернет-газеты Newslab.ru
Фото Алины Ковригиной

Источник: http://newslab.ru/article/785789

Тюремный эксперимент. Как в российских колониях разделили заключенных

Колония строгого режима для первоходов

ПОКРОВ, 27 ноя — РИА Новости, Ирина Халецкая. Четыре исправительные колонии в России участвуют в эксперименте, инициированном ФСИН: заключенных разделили на группы в зависимости от поведения.

Систематические нарушители правил внутреннего распорядка содержатся отдельно от тех, кто стремится досрочно выйти на волю за хорошее поведение. Если эксперимент признают успешным, то систему начнут внедрять и в других исправительных учреждениях.

Корреспондент РИА Новости побывала в одной из таких колоний.

Новички и саботажники

В исправительной колонии № 2 в Покрове Владимирской области отбывают наказание так называемые первоходы (те, кто прежде никогда не оказывался за решеткой) и только за преступления небольшой и средней тяжести.

Серийных убийц и рецидивистов здесь нет. Сроки заключения — не больше пяти лет.

Именно поэтому колонию и выбрали для участия в  эксперименте — раздельное содержание лучше сказывается на тех, кто еще не проникся тюремной жизнью.

Проект стартовал в июне 2017-го. Начальник ИК Александр Зотов рассказывает, что решение по распределению осужденных на группы принимала специальная комиссия, которая рассматривает дела осужденных по прибытии в учреждение и определяет их по секторам. Названия дали простые, чтобы не запутаться: “А”, “Б” и “В”.

“Извиняюсь за издержки погоды, летом здесь немного веселее”, — начальник проводит нас к железной двери.

Мы входим в сектор “А”, ему в колонии уделяют особое внимание: тут содержатся и только что прибывшие осужденные (в карантине), и нарушители порядка, между собой они не пересекаются.

Новички, которых мы с начальником колонии встречаем по дороге, еще не умеют правильно здороваться с руководством, не знают всех правил и требований в колонии.

“Они попадают в карантинное отделение на две недели. За это время их готовят к будущей жизни в колонии: объясняют правила внутреннего распорядка, рассказывают, к чему нужно стремиться, чтобы скорее выйти на свободу “, — объясняет Зотов.

На территорию зоны эти заключенные не заходят, даже питаются на специально отведенной кухне.

В карантине с прибывшими работают буквально все сотрудники — воспитатели, социальные работники, психологи, которые выясняют все до мелочей — от профессиональных навыков до особенностей личности.

По внутренней кабельной телесети вечерами тоже показывают документальное кино, но, в отличие от предыдущего сектора, фильмы здесь смотрят более “философские”: о проблемах современного общества, насилии и экстремизме, о пользе образования и о том, как оно пригодится на свободе.

Каждую неделю сектор посещает комиссия. В ее составе — психологи, сотрудники ФСИН, представители администрации. По итогам инспекции комиссия выносит вердикт — готов ли заключенный к переводу в другой сектор или ему придется остаться под особым контролем.

Те, кто злостно нарушают распорядок, отправляются в штрафной изолятор, он же ШИЗО. Это одна из крайних мер перевоспитания, применяемая в секторе: камера не больше двух квадратных метров из расчета на одного осужденного, курить запрещено. Днем кровати поднимаются и закрепляются цепями на замок, поэтому сидеть в камере можно только на скамье.

“Сведу наколки и заживу”

Заключенные говорят, что благодаря эксперименту у них появилось больше времени на занятия спортом, учебу и досуг. Александр — один из немногих, кто сидит в покровской колонии по тяжкой статье — “Убийство”. К восьми годам заключения его приговорили в 16 лет, поэтому сначала направили в воспитательную колонию, а потом, после наступления совершеннолетия, он был переведен в ИК-2.

В колонии Александр был и саботажником, и долго сидел в ШИЗО. Потом сотрудники предложили ему воспользоваться нововведением и попытаться изменить поведение. Как вспоминает Александр, терять было нечего. Попробовал, “затянуло”.

“На “малолетке” я даже не понимал всей серьезности ситуации, нарушал распорядок, потому что мне казалось, что так надо.

Я не могу причислить себя к какой-то субкультуре, я просто не задумывался над будущим — мне же было всего 16 лет. Об условно-досрочном освобождении и речи не шло, я не видел жизни на свободе.

Но когда в очередной раз попал в изолятор, стал понимать: надо отсюда как-то выбираться”, — говорит арестант.

В секторе “Б” он начал читать, потом решил окончить среднюю школу, получить аттестат. Ни с кем в колонии Александр не дружит, держится особняком. Все его мысли теперь — как бы быстрее перейти в сектор “В”, где можно работать.

“Я пока не знаю, что такое жизнь. С детства на зоне. Страшно. Но надеюсь, что реальность по ту сторону колючей проволоки не окажется слишком сложной. Мне кажется, что я к ней готов”, — говорит заключенный и прячет в манжеты костяшки пальцев, на которых синеют наколки.

“О своей прошлой судьбе я на воле не хочу никому говорить. И татуировки обязательно сведу! Буду пробовать устроиться на работу, найти хорошую невесту и жить “как простой законопослушный гражданин”, — уверяет Александр и обещает на зону больше не попадать.

Учиться, пока не поздно

В отличие от отряда строгих условий отбывания наказания, относящегося к сектору “А”, осужденным в секторе “Б” разрешаются прогулки в локальных участках, положено больше посылок, передач, длительных и краткосрочных свиданий, разговаривать по телефону не менее шести раз в год.
Сектор “Б”, по сути, — промежуточный этап к переводу в последний сектор — “В”. Для этого нужен аттестат или диплом о среднем профессиональном образовании и положительные характеристики от комиссии.

Аттестат зрелости тут есть далеко не у всех, поэтому прежде чем идти на производство, многим приходится садиться за школьную парту. Преподаватель русского языка Надежда Гафурова работает с заключенными уже десять лет. Раньше она преподавала в обычной школе, но говорит, что с осужденными работать намного интереснее.

“Процесс обучения напоминает сельскую школу: у всех разная подготовка, поэтому по одной программе с ними заниматься невозможно. Одни штудируют учебник 5-го класса, а другие уже изучают темы для 9-го.

И что мне особенно нравится — экзамены здесь сдают по старой системе, без ЕГЭ, — говорит учитель. — Сейчас ученики пишут изложение по рассказам Бунина. Мы специально выбираем только позитивные произведения, о любви, дружбе.

Так обучение и воспитание словно идут рядом друг с другом”.

На стене висят рисунки. “Это наш вернисаж, — шутит Надежда Вячеславовна. — К нам часто приезжают живописцы из областного Союза художников, обмениваются работами с заключенными. Получается, может быть, немного наивно, но если присмотреться, то в каждой работе нашего подопечного есть индивидуальность. Например, Сергей — сирота, но он нарисовал свою полноценную семью”.

В секторе “Б” у осужденных наконец появляется свободное время. Тратят его по-разному: кто-то после учебы остается в кружке художественной ковки, кто-то идет в мастерскую рисовать картины или вырезать шкатулки из дерева.

Николай (имя изменено по просьбе героя. — Прим. ред.) совсем молод, но уже отсидел девять лет. Из них пять он рисует картины, занимает призовые места на всероссийских конкурсах среди заключенных. К кистям и краскам Николай на воле никогда не притрагивался — о своем таланте узнал только на зоне.

“Я долго не мог найти себя, от безделья попробовал рисовать — понравилось. Временами прошу руководство колонии выдавать мне специальную литературу, по ней я изучаю разные техники. Сейчас готовлюсь к условно-досрочному освобождению, думаю, на воле мне новый навык определенно пригодится”, — говорит Николай.

За его худощавой спиной возвышается огромный холст, на котором уже угадываются очертания Колизея. Вживую Николай его никогда не видел — срисовывает с маленькой открытки. В момент нашего разговора прорисовывает блики закатного солнца на стенах амфитеатра.

Заключенные за швейными машинками

Бытовые условия в секторе “В” — самые комфортные. Комнаты похожи на гостиничные номера: кровати удобные, матрасы мягкие, на окнах — плотные занавески. Здесь больше мебели — есть шкафы и тумбочки, которые делают сами заключенные.

В этом секторе тоже много смотрят кино, но уже в основном о культуре, истории, науке. Один из последних фильмов — “Тайна скрипки Страдивари”. Репертуар психологи подбирают с расчетом, чтобы заключенные имели представление, чем заниматься на свободе после отбывания наказания. Вечером — просмотр новостей, чтобы быть в курсе происходящего по ту сторону решетки.

Каждое утро заключенные из сектора “В” направляются в промзону. Труд оплачивается, а заработанные деньги можно потратить в магазине на территории колонии. Работают в основном столярами, но некоторые — швеями.

“Многим кажется, что сидеть за швейной машинкой — это занятие не для мужчин, но мы рассматриваем это как способ сформировать чувство ответственности и уравновешенности, — объясняет Зотов и показывает новенькие чехлы для противогазов.

 — Конечно, осужденным мужчинам доверяют менее сложные выкройки, нежели женщинам, но тем не менее брак не допускается”. Еще здесь шьют постельное белье и форму для заключенных.
На деревообрабатывающем производстве выпускают мебель под заказ. “Самое сложное — кресла для театров.

Заказчики, когда принимают товар, проверяют все до мелочей и могут забраковать целую партию, — говорит Зотов.

Пока сидишь на зоне, при желании можно развить любой навык, который потом пригодится в жизни, уверен начальник колонии.

“Конечно, у работодателей есть определенные сомнения касательно заключенных, — делится Зотов. — Но если специалист действительно с золотыми руками, то почему бы и не пойти ему навстречу? Главное, чтобы человек сделал выводы. В жизни ничего не дается просто так”.

Однако бывает, что заключенные перемещаются из корпуса в корпус и в обратном направлении.

Например, найдут при обыске у вчерашнего “отличника” запрещенный предмет (например, мобильный телефон) — отправят обратно в сектор “А”.

И только через полгода члены комиссии снова будут решать, заслужил ли осужденный того, чтобы его исключили из “черного списка”. А дальше все по новой: сектор “Б”, потом “В” и так до освобождения.

Начальник колонии Александр Зотов признается, что эксперимент с одинаковым интересом восприняли и заключенные, и администрация, а его результаты видны уже сейчас: “Снизилось количество нарушений среди осужденных. В какой-то мере стало проще работать с контингентом, у них появилось больше возможностей влиять на свою судьбу. И это главное, чтобы у них не возникало мысли вернуться в места не столь отдаленные”.

Источник: https://ria.ru/20171127/1509374697.html

Главный страх «первоходов»

Колония строгого режима для первоходов

Больше ста осужденных колонии № 3 предприняли попытку суицида, порезав себе вены. Около тысячи человек объявили голодовку. Спецкор «Новой» сумел попасть в «тройку»

Колония оцеплена сотрудниками ФСИН

Вместе со мной во Льгов прибыли член Общественной палаты России Дмитрий Галочкин и волонтер правозащитного проекта Gulagu.net Дмитрий Пронин.

У стен колонии нас уже ждали члены общественной наблюдательной комиссии Курской области Виталий Куперман и Игорь Волтегров. Меня пропустили в колонию вместе со всеми, без бюрократии.

Спасибо замдиректора ФСИН генерал-майору Владиславу Цатурову.

Первое, о чем сообщили, — спецназом бунт не подавляли.

— В этом нет необходимости — говорит Владислав Цатуров. — Ситуация хоть и не простая, но контролируемая. — И добавляет: — К бунту осужденных причастны и некоторые сотрудники.

Есть версия, что у бунта финансовая подоплека. От нескольких сотрудников и осужденных я услышал:

— Литейку делят!

Оказывается, нашелся бизнесмен, который инвестировал в модернизацию литейного производства колонии 286 млн рублей, и у колонии уже есть договоры с РЖД на производство запчастей для ремонта железнодорожных вагонов. Ожидается, что ИК-3 неплохо заработает на этом контракте. А в условиях непрозрачности исправительной системы открываются широчайшие коррупционные возможности.

Для контроля финансовых потоков и минимизации затрат (считай мобилизации спецконтингента на работу с оплатой в 500—600 рублей в месяц) Курское управление ФСИН решило посадить на Льговскую колонию нового руководителя, полковника Юрия Бушина.

Назначение восприняли в штыки не только осужденные, но и, как думают проверяющие из ФСИН, некоторые сотрудники.

Которые почуяли в этом кадровом решении угрозу своему налаженному бизнесу по доставке в колонию мобильных телефонов, спиртного, наркотиков.

Директором ФСИН принято решение прикомандировать в ИК-3 более тридцати сотрудников из других регионов, которые будут работать здесь до тех пор, пока ситуация не выровняется. Месяц, два, полгода… «Если понадобится, то и год будут работать здесь», — говорит Цатуров.

Член Общественной палаты России Дмитрий Галочкин потребовал встречи с осужденными, список которых нам передали их родственники, дежурящие возле колонии.

Они утверждали, что это арестанты, наиболее пострадавшие «от произвола вертухаев». Выяснилось, что несколько «списочников» находятся в штрафном изоляторе. Туда мы сразу и направилась.

Оказалось, что в ШИЗО находятся 22 осужденных. Галочкин решил не ограничиваться встречей со «списочниками»:

— Открывайте эту камеру, — наугад показывал член Общественной палаты.

И камеру открывали, потом еще одну, потом еще…

Денис Стекачев, Роман Кудрявцев, Евгений Петров показывают руки. От локтя до кисти — многочисленные шрамы от надрезов. Но видно, что резали аккуратно, чтобы не задеть вены.

— Я в ШИЗО уже пятый месяц, — говорит Петров. — «Вскрылся» из-за избиения моих товарищей.

— Вы видели, как их били? — уточняет Галочкин.

— Я слышал, как они кричали, что их бьют.

Переходим в другую камеру. Руслан Усов объясняет, почему «вскрылся»:

— Начальник колонии постоянно угрожает, выражается нецензурно.

То же самое говорит и Антон Сухоребров. От Вячеслава Балычева узнаем подробности:

— 3 апреля в ШИЗО нас начали переводить в другие камеры. Когда мы услышали крики со второго этажа, что там бьют, мы отказались выходить из камеры. Ворвались люди в масках, взяли за руки, за ноги, понесли. По дороге — били. Начальник колонии сдержал свое обещание. Он постоянно угрожал…

— Избить?

— Хуже. — Балычев смущается, подбирая слова. — Изнасиловать меня…

Позже, в бараках, в совершенно разных отрядах, изолированных друг от друга, мы еще не раз услышим, что угроза «осуществить сексуальное насилие» — любимая угроза нового начальника колонии полковника Юрия Бушина. Из-за этих угроз заключенные и «вскрылись».

А потом началась голодовка.

За один этот день мы своими глазами видели не менее ста человек, руки которых были изрезаны. И достоверно узнали, что из 1060 осужденных, отбывающих наказание в ИК-3, в столовую ходят чуть более ста.

В ШИЗО, в СУОН (строгие условия отбывания наказания) в отрядах 3, 5, 6, 10, 12, 13 осужденные в присутствии генерала ФСИН, начальника УФСИН по Курской области да и самого Юрия Бушина говорили:

— Уберите из колонии Бушина. Мы боимся его.

Репутация Бушина как человека с садистскими наклонностями родилась не на пустом месте. Он уже пережил один бунт в «тройке» — будучи как раз ее начальником. В 2005 году в ночь на 27 июня здесь начались волнения осужденных, которые жаловались на издевательства надзирателей и нарушение своих прав. Несколько сотен человек порезали себя станками от безопасных бритв и объявили голодовку.

Расследование этого происшествия закончилось тем, что замначальника колонии майора Владислава Двоеносова приговорили к трем с половиной годам лишения свободы, а старшего инспектора отдела безопасности колонии, капитана Виктора Реутова, к трем годам лишения свободы за «превышение должностных полномочий с применением насилия».

Правда, сроки оба офицера получили условные. Многие тогда говорили, что практика избиения осужденных — это традиция, введенная именно Бушиным. Но сам он отделался легким испугом. На момент бунта начальник колонии был в Сочи, в отпуске. И ФСИН ограничилась переводом его в колонию № 8.

И сейчас в «тройке» немало осужденных, которые переведены сюда именно оттуда.

По всей видимости, из событий 2005 года Бушин не извлек уроков. Во время посещения ИК-3 я не раз слышал, как он разговаривает с осужденными:

— Рот закрой! Ты чего врешь? Хочешь получить новый срок за клевету?

Подумал: «Если он в присутствии руководства ФСИН и общественников так разговаривает с осужденными, что же твориться, когда он остается здесь царем и богом?»

Кстати, после бунта 2005 года досталось не только сотрудникам. Четверо осужденных — Чернышев, Чирко, Клементьев и Брагин — «за дезорганизацию деятельности колонии» по статье 321 УК РФ получили новые сроки — от 8 месяцев до 4 лет строгого режима.

Бунт 2012 года УФСИН по Курской области тоже попыталось объяснить кознями «криминальных авторитетов» «с целью дискредитации начальника учреждения полковника внутренней службы Юрия Бушина».

Но если в 2005 году в колонии действительно были так называемые «криминальные авторитеты», то сейчас их нет. В 2010—2011 годах ФСИН провел «сепарацию» осужденных — теперь те, кто впервые отбывает наказание, сидят отдельно от рецидивистов.

В результате «сепарации» льговская колония стала колонией общего режима для «первоходов».

Бытовые условия отбывания наказания в «тройке» ужасные. Здесь сохранился натуральный ГУЛАГ, описанный Шаламовым, Солженицыным, Гинсбург. Но как сообщил мне генерал Цатуров, директор ФСИН России Александр Реймер принял решение выделить «тройке» 26 млн рублей. «Целевым назначением» на ремонт бараков.

В понедельник во Льгов приехала член Общественной палаты Мария Каннабих.

Посетив колонию, встретившись с осужденными, Каннабих заявила: «Безусловно, я вижу недоработки многих структур: и сотрудников колонии и членов общественной наблюдательной комиссии за исправительными учреждениями Курской области, которые неоднократно туда выезжали, и надзорных органов — Следственного комитета и прокуратуры».

Ждут в колонии если и не самого уполномоченного по правам человека в России Владимира Лукина, то его представителей. На 16 апреля в Общественной палате России назначены слушания, на которых будет обсуждаться в том числе и ситуация во льговской ИК-3.

Но изменение бытовых условий содержания осужденных произойдет не скоро. Как не скоро будут известны и итоги скрупулезной проверки, инициированной директором ФСИН России Александром Реймером. В Москве, очевидно, боятся создать прецедент.

Отстранение от должности Юрия Бушина в результате протеста осужденных может вызвать цепную реакцию по другим колониям, где могут сделать вывод, что при помощи голодовок и «кровопускания» можно добиться отстранения от должностей начальников колоний.

Но если оставить Бушина, «тройка» не успокоиться.

Есть информация, что протест «тройки» готовы поддержать и в других колониях.

г. Льгов, Курская область

Источник: https://www.novayagazeta.ru/society/52063.html

Сила Права
Добавить комментарий